В Италии объяснили суть судебной реформы перед мартовским референдумом

Предстоящий референдум по судебной реформе в Италии касается не частных изменений, а глубокой перестройки всей системы магистратуры: власти предлагают окончательно развести карьерные пути судей и прокуроров, разделить Высший совет магистратуры на два органа и создать отдельный дисциплинарный суд для представителей судебной системы

Рим, 12 марта 2026

22 и 23 марта в Италии пройдет конституционный референдум по одной из самых обсуждаемых институциональных реформ последних лет. Речь идет о преобразовании судебной системы, которое продвигает правительство Джорджии Мелони. Голосование назначено после того, как парламент одобрил реформу, но она не получила необходимых двух третей голосов в обеих палатах, чтобы вступить в силу без подтверждения на референдуме. Для такого вида голосования кворум не требуется: результат будет зависеть только от соотношения голосов «за» и «против» среди пришедших на участки избирателей.

Главная идея реформы состоит в том, чтобы окончательно разделить карьерные траектории судей и прокуроров. Сейчас в Италии они входят в единый корпус магистратов, проходят общий конкурсный отбор и в принципе могут переходить из одной роли в другую в течение карьеры. Правительство считает, что такая конструкция создает слишком тесную профессиональную связь между теми, кто выносит решения, и теми, кто поддерживает обвинение, а значит, ставит под сомнение полную беспристрастность суда. Сторонники реформы утверждают, что разделение должно укрепить независимость судьи именно от стороны обвинения и сделать уголовный процесс более сбалансированным.

Второй крупный блок изменений касается органов самоуправления судебной системы. Сейчас в Италии действует единый Высший совет магистратуры — CSM, который отвечает за назначения, карьерное продвижение и внутренние вопросы магистратов. Реформа предполагает разделить этот орган на два отдельных совета: один для судей, другой для прокуроров. Кроме того, дисциплинарные дела предлагается передать новому отдельному Высокому дисциплинарному суду. Еще одна важная новация — изменение порядка формирования этих органов, включая механизм жеребьевки, который, по замыслу сторонников реформы, должен ослабить влияние внутренних группировок и профессиональных фракций внутри магистратуры.

Правительство Джорджии Мелони и министр юстиции Карло Нордио представляют реформу как шаг к модернизации системы и устранению старых перекосов. В Риме утверждают, что нынешняя модель за десятилетия показала свои пределы, а разделение ролей судьи и прокурора действует во многих других странах. Сторонники реформы также настаивают, что изменения не подчинят магистратуру исполнительной власти, а, напротив, должны уменьшить политизированность самой судебной системы и ее внутренних механизмов. Джорджиа Мелони в последние дни вновь публично призвала голосовать за реформу и заявила, что считает ее необходимой для повышения ответственности и эффективности правосудия.

Против реформы выступают оппозиционные партии и Национальная ассоциация магистратов. Их главный аргумент состоит в том, что формальное разделение карьеры судей и прокуроров может со временем ослабить независимость прокуратуры и открыть путь к усилению политического влияния на уголовные расследования. Критики также предупреждают, что изменение системы формирования CSM и передача дисциплинарных функций новому органу способны нарушить существующий баланс властей. Дополнительно оппозиция подчеркивает, что переходы между ролями судьи и прокурора в Италии и так крайне редки — по их оценке, это касается лишь 0,3% магистратов, — а значит, реформа не решает действительно острых проблем, таких как медлительность и кадровая перегруженность судебной системы.

Обсуждение реформы давно вышло за рамки чисто юридической темы и превратилось в политический спор о границах влияния судебной власти в Италии. Правящая коалиция не раз обвиняла часть магистратов в том, что они фактически вмешиваются в политику через решения судов, в том числе по чувствительным для кабинета вопросам, связанным с миграцией. Оппоненты отвечают, что именно независимая магистратура исторически служила в Италии важнейшим барьером против злоупотреблений властью и коррупции. На этом фоне мартовский референдум стал не просто голосованием по технической реформе, а выбором между двумя представлениями о том, как должен работать баланс между политикой и судебной системой в современной Италии.

Если большинство участников референдума поддержит реформу, страна получит одно из самых масштабных изменений в устройстве правосудия за последние десятилетия. Если же победит вариант «против», нынешняя модель сохранится, но сама кампания уже останется важным политическим сигналом для правительства Джорджии Мелони и для всей дискуссии о будущем итальянских институтов.